Версия для слабовидящих: Вкл Выкл Изображения: Вкл Выкл Размер шрифта: A A A Цветовая схема: A A A A
Театр Самарская Площадь









Департамент культуры, туризма
и молодежной политики Администрации г. о. Самара
Театр Самарская площадь















  

Широко раскрытыми глазницами Театр «Самарская площадь» осваивает модную западную драматургию

Широко раскрытыми глазницами.

 

Театр «Самарская площадь» осваивает передовую западную драматургию.

 

В 2006 году режиссер Пермского театра «У Моста» Сергей Федотов открыл для русской сцены пьесы ирландского драматурга Мак-Донаха, бывшего уже очень популярным на Западе. За Федотовым потянулись московские и питерские театры. Этой осенью Федотов открыл Мак-Донаха повторно - для Самары. Сначала его театр показал на «Репке» «Сиротливый запад», а теперь «Самарская площадь» показывает поставленный Федотовым «Череп из Коннемары».

 

 

Герои пьес Мак-Донаха — персонажи колоритные. Сын, застреливший родного отца за то, что тот плохо отозвался об его прическе, детектив, раскапывающий могилу жены соседа, чтобы выпилить в её черепе трещину и спустя семь лет таки посадить соседушку за убийство, которого тот, скорее всего, не совершал… А чего ж можно ждать, если мораль в этом мире представлена бабушкой Мэриджонни, которая вот уже 25 лет как каждый день на полном серьезе желает гореть в аду пятилетним детям, пописавшим четверть века назад на кладбище? Подобные темы, в общем-то не так уж новы для современного театра, и уж никак не новы для западного кино. Можно назвать множество знаменитых фильмов последних десятилетий — от творений Тарантино до «Красоты по-американски» или фильмов братьев Коэнов и во всех них главным героем будет человек, отлично понимающий слово «прибыль», но понятия не имеющий о десяти заповедях. И причины появления такого героя намечены одни и те же — эти люди вырастают среди высокоморальных взрослых, для которых эта мораль, увы, всего лишь правила, а никак не живые человеческие чувства. Единственная страсть, которую не осуждают их кодексы – это тихая, но верная любовь к деньгам. А дети, как известно, наследуют в первую очередь живые эмоции, а не абстрактные принципы. Вот на такое кино а-ля ранние Коэны и похоже происходящее на сцене «Самарской площади». Но кино – это кино, а здесь – театр, «живое» действие.

Но, как и в фильмах жанра «нео-нуар», ключом к душе зрителя становится реалистичность игры актеров, умноженная на безумие сюжета. Тут надо еще добавить, что действие пьес  Мак-Донаха происходит в деревне. То есть, нравственная слепота героев умножается на ужасные условия жизни, отсутствие образования и национальные традиции, которые, судя по всему, и в ирландской, и русской деревнях одинаково крепко связаны со словом «самогон». Все это должно быть очень внятно русскому зрителю, читавшему Шукшина или бунинскую «Деревню».

Мик Дауд (Олег Сергеев) каждый год должен извлекать из земли «устаревших» покойников, чтобы освободить на маленьком кладбище место для новых клиентов. И вот он доходит до могилы собственной жены, похороненной семь лет назад. При этом по местечку ходят слухи, что он сам ее и отправил на тот свет. А потом оказывается, что в могиле никого нет…

Для каждого героя Сергей Федотов и актеры «Самарской площади» нашли и очень точно сыграли свою драму, объясняющую его безумное поведение. Мик Дауд Олега Сергеева – в общем-то, добрый малый, но похоже, свою веру в жизнь он похоронил вместе с женой, которую, видимо, очень любил. Теперь он затравлен постоянным шепотом за спиной, измучен своей страшной работой и еще чем-то (может и вправду воспоминаниями об убийстве?) То, что кто-то украл его жену из могилы, для него – последняя капля, после которой он чувствует себя вправе мстить жизни как угодно. И вот он уже крушит молотком черепа своих покойных односельчан а затем принимается и за череп вполне живого мальчишки Мартина, которого подозревает в надругательстве  над усопшей. Интересен и полицейский Томас Хенлан в интерпретации Михаила Окоемова – человек, измученный собственной недалекостью, уставший быть комическим персонажем, прячущийся за игрой в великого детектива от печальной реальности: он всю жизнь будет местечковым полицейским и объектом насмешек для всей округи. Он тоже готов убить ради того, чтобы выбраться в какой-то другой мир (он и убьет – себя - в «Сиротливом западе», задуманном Мак-Донахом как продолжение той же истории). И бабушка Мэриджони (Виктория Просвирнина) – олицетворение выжившего из ума здравого смысла. Но, наверное, самый интересный персонаж – это подросток Мартин Хенлан в исполнении Петра Чичёва. По началу он кажется здесь самым «отмороженным»  – и хомяка живьем зажарил, и девушке на дискотеке бутылкой по голове съездил… Но именно он, когда все выходят из себя, ведет себя неожиданно человечно. Такой сильно упрощенный деревенский князь Мышкин, не держащий зла то ли потому, что добр, то ли потому, что у него в принципе ничего в голове не держится. Для него как будто нет вообще никаких правил, ничего святого, но именно это его и спасает.. Потом что те, у кого это святое есть, за него готовы убивать.

И наконец, смех. Смех, который не смолкает  зале даже в самые мрачные моменты. Настоящий смех, соединяющий и ужас, и восхищение, переживание абсурдности жизни. И какая-то мрачная красота. Красота открытого финала, после которого мы так и не знаем, спас Мартин Мика сознательно или просто потому, что по пьянке забыл, как тот пытался его убить. Не знаем, и убил ли Мик свою жену или нет.  Знаем только, что жизнь состоит из абсурдных противоречий, и если есть в ней счастье, так только в том, чтобы видеть их.

 


Страница прочитана: 299 раз

Вернуться назад






 Навигация по сайту 



БИЛЕТЫ ОНЛАЙН





СПЕКТАКЛИ


ВИДЕО


О ТЕАТРЕ


ФОТОГАЛЕРЕЯ


О НАС ПИШУТ


ТРУППА


ГОСТЕВАЯ КНИГА


ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ


Мемориал АЛЕКСАНДРА БУКЛЕЕВА


КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ


Правила возврата билетов

 

IT-Портал городских волонтеров Чемпионата мира...
Городские волонтёры ЧМ-2018 | Самара


 


Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Театр САМАРСКАЯ ПЛОЩАДЬ 1987-2013 г.
Разработка сайта SPRP-Studio